Автор: Лидия ИМАНГУЛОВА.
После того как отец закончил училище в 1937 году, его направили в Узбекскую ССР, где он начал свою карьеру в качестве завуча в начальной школе. Спустя год он вернулся в Башкирию, женился и забрал с собой нашу маму. Отец работал на этой должности до 1942 года. Вспоминаю, как люди провожали своих родных на фронт — их крики и слёзы до сих пор звучат в моей памяти. Нам, детям, говорили, что они скоро вернутся, и даже привезут конфеты. Мне тогда было всего три года, а сестричке Люции — два, но я отчетливо помню, как отец подошёл к кровати, поцеловал спящую сестричку и вышел из комнаты.
Отец был призван в 24-ю стрелковую бригаду, расположенную в городе Каттакурган Узбекской ССР. В ноябре 1944 года мы получили от него письмо, в котором он написал: «Скоро победим, приеду». Он прислал свою гимнастёрку и другие вещи, из которых мама сшила нам пальто. Мы постоянно спрашивали у мамы, даже у своих кукол: «Когда вернется папа?»
В детстве, когда нам было по 5-6 лет, мама, уходя на работу, наказывала собирать кизяк и колючку перекати-поле для растопки печки. Мы исправно выполняли свою детскую работу, хотя от постоянного голода у нас кружилась голова. У нашей кибитки стоял сарайчик, где неслись куры. Мы не могли открыть дверь, так как крючок был слишком высоко. Снизу было небольшое отверстие для кур, и мы, следя за ними, тоже пролезали туда, стараясь взять по одному яйцу. Однажды, когда я ползла за яйцом, меня укусил паук каракурт. Я потеряла сознание от боли, а сестричка побежала к соседям. Меня быстро унесли в дом, напоили катыком и чаем, а сосед-дед перевязал место укуса. Вечером, признавшись маме, что лазили в курятник, мы получили от неё нежные объятия и слова о том, что война скоро закончится, папа вернётся, и мы уедем в Башкирию. С этой мечтой мы и уснули.
Мама у нас была очень сообразительной, возможно, потому, что в два года осталась сиротой. Она прекрасно разбиралась в грибах и с марта по май собирала шампиньоны и сморчки, угощая нас и соседей. Позже соседи тоже научились собирать грибы, хотя тогда это не было распространённым занятием.
В феврале 1945 года пришла ужасная весть — папа пропал без вести. Война закончилась, и мы с сестрой каждый день ходили на дорогу, дожидаясь его возвращения. Пенсию за отца нам начали выплачивать только с 1947 года, так как в то время солдат, пропавший без вести, считался предателем.
Вскоре нас отыскал друг отца, с которым у них был уговор: если кто-то останется в живых, то должен помочь семье погибшего. Нас попросили покинуть служебную комнату отца, и нам пришлось перебраться в другой совхоз. Затем нам предоставили комнату в бараке. В 1956 году нас нашла сестра мамы, Минкамал, из Душанбе, и мы переехали к ней в Таджикистан. Там мы учились, работали и получили жильё. Я вышла замуж, работала ткачихой и 15 лет токарем-универсалом.
Всё шло хорошо, пока не началась перестройка, не вспыхнули вооружённые конфликты, унижения русскоязычных и экономическое безденежье. Мы вернулись на родину мамы, а после смерти мужа я вернула девичью фамилию. Теперь нам с сестрой уже за восемьдесят, и больше полувека мы ищем место гибели нашего отца. Если кто-то из поисковиков может помочь, прошу вас, помогите, ради всего святого. Вся наша история и надежда на возвращение связаны с теми моментами, которые мы пережили, и с теми, кого мы так долго ждали.
Подробности истории можно узнать из оригинального источника Красное Знамя.
